Среда обитания

   Дорогие друзья!
   К сожалению, я вынужден "заморозить" этот проект (этот блог). Заморозить - пока не закрыть. Я просто не буду выклдывать (пока ?) новых записей.
   Я вынашивал идею "блога" очень давно. Перепробовал множество движков... Не хочу, да и не смогу вспонить сколько времени и сил было затрачено на тестирование, вклинивание в коды (при том, что я давно уже не прогаммист)...
   Повторюсь... К сожалению, то на что я расчитывл - не произошло. Личный блог не стал средством интерактивнго общения и я не достаточно "отдавался" ему... Все таки я не "журналист" и не склонный к частым "монологам" товарищ
   А для фото и поэтического творчества блог не нужен в такой степени как для философских откровений. Откровений не случилось... Общения по душам - тоже. Но я продолжаю поддерживать в меру сил и времени все мои фото - поэтические проекты.
   Следите за новостями на главной страничке "Умения удиляться", моего "Профессионального сайта", "Среды обитания" (фото-галереи) и т.д. Блог заморожен. Кто знает - возможно, я его и открою опять. (Если спамеры не достанут вконец)

   Желающие со мной общаться в итерактивном режиме - милости прошу в мой Живой Журнал, в котрый этот блог весь прошлый год транслировался в синхроннном режиме. (http://mishamazel.livejournal.com)

Дорогие друзья!!!

Не могу не поделиться с вами моей маленькой радостью.
Я сегодня написал 1000-е стихотворение.

Поверить страшно – тысячное. Вроде, совсем недавно,
буквально вчера, каких-то 20 лет назад, я написал моё первое,
ещё не зная, что это первое стихотворение... (Да... Это было
ровно 20 лет назад, чуть больше... ну, с точностью до недели -
двух).

У меня на сайте Остров Романтики, в разделе Скалы Раздумий
есть эссе – о первых десяти годах, о том, как я входил в этот
храм, в храм Поэзии. Я не буду повторяться и продолжать...

Я вас люблю.
Я пишу для вас.
Это всё вам.

1000. Россыпь

Мои душа, и сердце, и любовь
живут в твоих глазах лучистой искрой.
И я уже не буду не собой,
не испугавшись песни этой мглистой.
Здесь нелюбимых нас не отыскать,
здесь тишина слова стихами шепчет,
и, поборов желание не спать,
я прижимаюсь взглядом к ней покрепче.

Под абажуром в кухне невпопад
шуршит листва, нас сблизив со Вселенной,
а за окном, сменяя листопад,
ложится снег на город постепенно.
Не стоит сокрушаться и вздыхать:
нас связывают крепко и надёжно
и магия влюблённого стиха,
и призрачная тайная возможность.

Колышет ветер срезы двух времён:
две полурастворившиеся плёнки.
Мы после ни слезы не уберём,
ни взмаха, ни росинки, ни ребёнка.
На кухне спит желанный полумрак.
На листьях отблеск выпавшего снега.
И в шорохе исписанных бумаг
рождается предчувствие ночлега.

Дорога упирается в тебя,
почти неразличимой стайкой звуков.
На междометья нашу ночь дробя,
они твой сон не потревожат стуком.
Твой взгляд меня в ночи всегда хранит.
Под абажуром вновь ложатся росы.
И рушится отчаянья гранит,
и остаётся искр пьянящих россыпь.

< 3 Декабря 2007>

999. По соседству

Сказка живёт по соседству.
                                     Не веришь - проверь.
Чуть различимо плачет за лесом
                                            птица-свирель.
Землю меняет пришедший
                                    с востока туман
Не зарекайся –
                  сольются ... 
                              сума да тюрьма.

Ржавые петли во снах своих
                                       снова скрипят.
Словно листвою, спрятаны воем 
                                            шляпки опят.
Трюмы набиты
                   и стрелы –
                              острей языков.
Спят жеребята, и спят ... 
                              языки
                                    у замков.

Лошади спят у дороги
                              и спят 
                                      ездоки.
Вспять не просыпать песка...
                                    не поить
                                              звёзды с руки.
Сказку в тумане 
                     робея
                            сквозь ночь пронесу.
Ветки не хрустнут... и спрячется
                                             утро в росу.

< 27 Ноября 2007>

998. Сценография

Немая сцена. Метроном. Вновь удлинившиеся тени.
То – миг, а мы – песчинки в нём, подвластные своим хотеньям.
В застывшем времени ничком среди так же странных граждан
опять, с очередным щелчком, начнём любить, страдать и жаждать.

Просыплется на тротуар проклятьем наше поощренье
и ляжет на асфальт муар без цели и без ухищренья.
Но вновь раздавшийся щелчок катком разгладит красок складки.
И снова не возьму я в толк, зачем опять пишу украдкой.

Зачем?.. Кому?.. Ложится тень. Другая движется навстречу.
И я, как будто в первый раз, своим сомненьям не перечу.
Щелчок. Посыпался песок из новых туфель на ступени,
и ты прошла наискосок. Щелчок. Стоим на авансцене.

< 17 Ноября 2007>

997. Леопард

Хлопнет дверь. Начнётся снегопад.
Словно чувства, город непогодит.
К нам метнётся чёрный леопард
в белых пятнах.
                    Это год проходит?
Ветер свищет из иных лесов.
Машет леопард своим хвостищем.
Всё уснёт в теченье двух часов,
или трёх.
         ... помимо тех, кто ищет.

Ищут нас, потерянных в ночи.
Ищут год, исчезнувший в забвенье.
Город засыпает, но стучит,
в каждом вздохе новое мгновенье.
Затаившись, как перед прыжком,
леопард становится белее.
Не касаясь крыш своим брюшком,
он над нашей улицею реет.

И не надо пробовать понять,
Где тут боль, где быль, и, где тут сказка.
Станет снегом свет иного дня.
Будем с ним идти в единой связке.
Только чьи гигантские следы
снегопад заносит на рассвете?
Только чьи намеренья тверды?
Только с кем воюет снова ветер?

Хлопнет дверь. Начнётся новый день.
Это он, призывно так хохочет?..
А для тех, кто тихо спросит: “где”
леопард опять примчится ночью.

< 16 Ноября 2007>

   Сегодня со мной произошла престранная история...
  Слушал я Анну Герман. Пришли несколько строк. Ну, в этом как раз нет ничего удивительного, что слушая Анну Герман мы слышим строки... Было бы удивительным, если бы этого не было.
   Прошел день. Я посмотрел на мои заметки и написал стихотворение. Оно не было похожим на "Анну Герман"...
   Ну, нет, так нет. Меня часто вдохноляют шумы на стройке.
   Но когда я уже собрался его публиковать на моих сайтах, я вдруг понял, что голос, который я описал - это "Пятая Бразильская Бахина" Вилло Лобоса...

Хотя почему это странно?

Я не знаю...

Может странный я?



996. Сквозь мглу. Чудной вояж
         (Пятая Бразильская Бахиана)


Голос приходит от Б-га,
Б-га забытого нынче.
Льётся из сердца дорога.
Пишутся новые притчи.
Голос приходит и ранит.
Этим, похоже, и лечит.
И проявляется гранью
мудрая, добрая вечность.

Ах, до чего же доступна
зрелость чудного вояжа.
Слова прозрачность – подспудна
зыбкой сыпучестью пляжа,
берега плавным лекалом,
неба и моря границей...
Голос тебя приласкает.
Небо окрасит зарница.

Голос приходит навечно.
Голос пронзает без крови.
Падают кудри на плечи.
Птицей вздымаются брови.
И в темноте атеисты
шепчут: “Помилуйте, Б-ги,”
медленно двигаясь мглистой,
будто открытой дорогой.

< 13 Ноября 2007>

http://www.lusta.ru/audio/bahiana.mp3
Лариса Луста http://www.lusta.ru/

995. В синем просторе

Позволь мне пока не ответить.
Позволь мне опять улыбаться.
Позволь подарить тебе ветер.
Позволь не боятся стагнаций.
Все чепчики пойманы. Баста.
Все палубы вымыты чисто.
Над бровью наклеенный пластырь...
Но взгляд всё такой же лучистый.

Рылов нарисует нам воздух,
а воду Иван Айвазовский,
и мы позабудем про роздых,
наш смех зазвучит по бесовски.
Позволь подарить тебе тайну.
Попробуй принять не вскрывая.
Да... выглядит очень престранно,
Лишь море как раньше – бескрайне.

< 12 Ноября 2007>

994. Тренировочный век или, а почему “с лева”?..

Сегодня день черновиков, набросков и сомнений.
Я вроде знаю, кто таков, и знаю, что не гений,
но всё равно иду туда, где ждут... Возможно,.. даже.
И дней прошедших чехарда не кажется вдруг лажей.

Сегодня я нашёл свой стиль. На час ли? На минутку?..
Я так же нечто отпустил, боль, превративши в шутку.
Но если всё-таки вершки я отделил от плевел,
то будут вам, друзья, стишки, и хук мне после... с лева.

< 12 Ноября 2007>

993. Попытка быть уместным

Я ношу четыре чувства в глубине моей души.
Мне бы в сторону качнуться, день-другой бы не спешить.
Мне бы выпить на закате, глядя в лица облакам.
Мне бы... Нет, пожалуй, хватит, тосковать по тростникам.

Я ношу четыре песни и четыре тишины.
Я пытаюсь быть уместным. Мне сомненья не страшны.
Я для них своим стал парнем десять тысяч лет тому.
Я почти что солидарен с дальней далью на дому.

Я ищу четыре знанья, но любовь... любовь одну.
Табуна раздастся ржанье. Тени бросятся по дну.
В океан вольются реки, вспыхнут звёздные стада,
и четыре человека разбредутся кто куда.

< 11 Ноября 2007>

992. Падение капли

Когда мой мир (не созданный ещё)
взорвался на десятки тысяч слов,
я ощутил натруженным плечом,
как плавно режет верное весло.
Вставал рассвет. Без рамок. Вне времён.
И капля падала и не могла упасть.
И я искал средь тысячи имён
одно... вплывая снова в неба пасть.

Вне времени. Вне мира. Вне планет.
Оттенками неведомых мне глаз,
дрожа и нисходя совсем на нет,
развеивалась призрачная мгла.
И только отдаленный низкий звук
давал понять, что Мир, он всё же есть.
И в плавном танце стёртых греблей рук
таилась недопонятая весть.

< 10 Ноября 2007>

991. Векторная графика

Так... внезапно
                    приходит прозрение.
Ночь слезою скользнет по скуле.
Догорает моё невезение,
и не жарит от бледных углей.
И бездонная, нежная песенка
как щека ... прикоснется к щеке.
И взметнётся желание лесенкой.
Заколотится
                сердце в кульке.

Нарисованный в векторной графике
я прозрачней осенних берёз.
Кто-то движется в шелковом шарфике
и журчит мою песню под нос.
Так прессуются время и времечко
и сползает вдоль шеи слеза.
Поцелованный полночью в темечко
я не ведаю в творчестве зла.

И, мечтая опять очень бережно,
за стекло, устремившись во тьму,
как мальчишка волшебную денежку, -
в кулачке
            крепче тайну сожму.
А сомненье моё – не сомнение:
скрип шагов, шёпот рук, запах губ...
Померещилось?.. Нет –
Дуновение
             на далёком моём берегу.

< 10 Ноября 2007>

990. Сила заклинания
                        Андрею Дидоренко


Это - не ответ, а вновь вопрос.
Долгожданной каплею воды
разговор к сознанию прирос,
словно взгляд к величию гряды.
Словно, убегая в никуда,
я нашёл единственный свой путь.
Словно это я сейчас придал
силу заклинанья слову “пусть”.

Раскатившись тысячей частей,
я собрался, как из света вновь.
Если б мир однажды опустел,
даже в нём нашел бы я любовь.
И лежит дорога на Парнас
в изумрудах выпавшей росы.
И слова, что сложатся про нас,
отпустить сейчас же – не спеши.

< 30 Октября 2007>

989. Игра в открытую

Я снова о себе, да о себе;
прикидываюсь: дескать, я – чудак,
всем обещаю буквы в серебре,
сам, веря в созидательный бардак.
Но в комнате, в которой ни души,
не упадут со стуком башмачки.
Ты принимать решенье не спеши.
Пусть в темноте расширятся зрачки.

Я снова о себе. Без хвастовства.
Терзаюсь, что лирический герой.
Когда слетит, задумавшись, листва,
наполнится пространство детворой.
За стенкой, репетируя концерт,
договорятся скрипка и рояль.
И нету удивления в лице.
И даже ничегошеньки не жаль.

Я снова о своём, да о своём,
забыв про осознание и страх,
ищу в сплошной стене дверной проём,
застыв, как тополь, на семи ветрах.
И нет секрета. Страсти – тоже нет:
лишь музыка в работе паучков.
Соната или... просто менуэт,
да серебро слетевших башмачков.

< 29-30 Октября 2007>

988. Странный Октябрь

Осень сплетает в свою паутину длинные тени.
Станет ли чувство серьёзным приобретеньем?
Осень,.. послушай, мне нового знанья, право не надо...
Странный Октябрь, когда соловей поёт серенады.

Осень накрыла кроны деревьев света порошей.
Очень хотелось внезапно столкнуться с чем-то хорошим.
Тянутся к лету змейками ветви. Тени им вторят.
Осень готовит крепкий напиток счастья и горя.

Эта аллея - крыша от ласки жидкого неба.
Маской белеет солнце сквозь сучья нам на потребу.
Словно застыло время, и каждый, став одиноким,
счастлив, что осень его одарила новым уроком.

< 23 – 31 Октября 2007>

PS котрое в начале.
   Если кто-то не в курсе у меня есть проблемы с хождением и я передвигаюсь по городу в вилчере и потому завязан со станциями метро с лифтами, которых, увы, очень мало.
-----------------------------------------------------------

   Сегодня мы были на концерте. Приезжал Темирканов с оркестром Лен. Филаромонии. Играли Фортепианный концерт Шумана и 5-ую симфонию Прокофьева. Это было нечто невероятное. Оркестр звучал как единый голос.

По дороге на концерт я пережил приключение.

  Лифт на станции метро, рядом с моим домом оказался выключенным. Работники станции, как всегда вежливые до умопомрачения, извинялись за возможные неудобства и предлагали лифты в соседних городах (которые в получасе - часы езды на трамвае или "пешочком") - все хорошо, за исключением того, что до концерта оставалось меньше 2х часов, а езды до концертного зала - больше часа.
   В это время в метро зашла группа молодых индусов. Видимо АйТишников, их очень много в нашем городе, так как он близко от Манхеттена. Они охотно вызвались мне помочь, скатить меня по лестнице.
   Но прежде чем это сделать, минут 10 обсуждали КАК наиболее безопасно и кто будет стоять с какой сторны от меня и за какую часть армаатуры моего вилчера держаться.
   Мои скромные замечения, что достаточно 2х человек сзади, и меня можно и нужно просто скатить по ступеням, казалось, внимания никто не обращал. Наконец, они сами дотеоретизировали до такой же мысли и радостно хором возопили "О, мы же можем его просто скатить! Катить это ведь не нести. Это совсем не тяжело и совсем неопасно."

  Мне грешно над ними смеяться, ведь без них, я возможно бы, и не попал на такой вликолепнейший концерт.
   Но это правда было забавно наблюдать со сторны.